|
ЭМИР ТИМУР И КАРАБАХ
ЭМИР ТИМУР И
КАРАБАХ
Др.
Играр Гюл
В художественном
оформлении сочинения "Зафарнамэ" (“Книга побед”), созданного историком и поэтом
тимуридской эпохи Шараф ад-дином Али Йезди (XV
век), привлекает внимание миниатюра "Выезд Тимура на священную войну с неверными
Карабаха". На ней изображен торжественный выезд гурхана из городских ворот. Под
их аркой виден мулла, читающий благословение отъезжающим. Миниатюра представляет
Тимура как защитника ислама и борца за веру, что вменялось в обязанность каждому
доблестному и правоверному правителю.
Как известно,
Йезди жил при дворе Шахруха (1405-1447), сына и преемника великого "завоевателя
мира" гурхана Тимура (1370-1405), известного на Западе как Тамерлан, создавшего
обширную империю, в состав которой входили Центральная Азия и Иран, и его сына
султана Ибрахима. Отметим, что первым официальным историком эмира Тимура следует
полагать Гияс ад-дина Али, создавшего свое сочинение между 1399-1403 гг. Другой
историк - Низам ад дин Абд ал-Васи Шами, родом из пригорода Тебриза, жил в
Багдаде, и после взятия которого Тимуром поступил на службу к могущественному
правителю, написав, по его повелению, первую "Зафарнамэ", охватывающую период до
конца 1404 года. Это сочинение стало важной основой для трудов таких известных
историков, как Хафиз Абру, Абд ар-Раззак Самарканди и Шараф ад-дин Али Йезди.
Наиболее
известной и полной версией "Зафарнамэ" стал труд Шараф ад-дина Йезди, который
утверждает, что она была составлена самим султаном Ибрахимом при помощи
секретарей и передана ему для литературно-художественной и научной обработки в
Ширазе около 1425 года. Источниками же для этого послужили труд "Зафарнамэ"
Низам ад-дина Шами (XV
век) и ряд составленных им же других сочинений.
Миниатюры из
богато украшенного парадного списка "Зафарнамэ" Шараф ад-дина Йезди неоднократно
публиковались, а в последние годы оригинальная хроника была представлена на ряде
выставок. Были изданы ее переводы на ряд языков, в том числе роскошные
факсимильные публикации. Популяризация труда Шараф ад-дина Йезди и продажа его
новых изданий осуществлялась и в сети Интернет.
Эмир Тимур
считал себя "защитником и обновителем веры" в ряду таких великих своих
предшественников - арабских, сельджукских и монгольских правителей, - как Омар
ибн Абдулазиз, Мамун ибн Харун ар-Рашид, Муктадир Аббасид, Иззуддаула Дейлемит,
султан Санджар, Газан-хан, Улджайту-хан, султан Мухаммад Худабанд. Взяв их в
качестве примера, Тимур в своих "Уложениях" декларировал стремление к построению
идеального государства - империи с унифицированными законами и институтами,
обеспечивающими стабильность и прогресс. Как и любой идеал, в реальности
подобная политико-правовая система оказалась нежизнеспособной. В контексте же
ситуации в небольшой административной единице, каковой являлся Карабах, проблема
заключалась в том, что в условиях феодальных усобиц, межрелигиозных и
межобщинных столкновений и ослабления центральной власти небольшое вассальное
владение "неверных" - меликство - превратилось в очаг сепаратизма, напряженности
и дестабилизации государства. Но Тимур с присущей ему решительностью разрешил
эту проблему. Кстати, по рекомендации со стороны ширваншаха Ибрагима Дербенди
(1382-1417). Заметим, что, удачно заключив союз с могущественным Тимуром, этот
ширваншах сделал и перспективный выбор, обеспечив усиление Ширвана и обезопасив
себя от Золотой Орды, набегов с Северного Кавказа, нападений Кара Юсуфа
Кара-Койунлу (1389-1420). В свою очередь, и Кара Юсуф, и османский султан Баязид
(1389-1403) и его вассал крымский хан Хаджи Гирей при решении военных задач
использовали "неверных", заключали с ними союзы, принимали на службу, давали
убежище. Так, после "зачистки" Карабаха и ряда других территорий "неверные"
находили убежище у османских султанов и крымских ханов. Однако Тимур в своей
политике был более последователен. Стремясь создать прочное и унифицированное
исламское государство, он не жертвовал своими базовыми принципами ради
кратковременных тактических успехов. История показывает, что успешное
урегулирование межэтнических, межконфессиональных и межобщинных конфликтов
возможно лишь в условиях империй, цементируемых мессианскими идеями и обладающих
долговременной волей, решимостью, ресурсами, которые существенно превалируют над
местническими интересами. Однако в столкновении сил хаоса и порядка,
консолидации и дезинтеграции центральное место занимают выработка единой
константы, императива, абсолюта, способных устоять перед энтропией человеческого
фактора.
В условиях
идеальной империи интересы локальных элит подчинены метрополии, тем самым
облегчается преодоление межсословных, межкастовых барьеров на основе открытой
конкуренции, то есть соревновательности, укрепляется единообразный правопорядок
и доминирует примат большого общего над частным, в том числе в контексте
самоидентификации. При этом маргинальные группы подлежат дезинтеграции,
личностные же свободы гарантируются лишь в тех объемах и пределах, в каковых они
не противоречат прагматическим общим интересам. Евангельское "возлюби ближнего
аки самого себя" предполагает дефиницию данного ближнего по функциональным, а не
биолого-генетическим признакам.
|
